Парламент Алтайского края готовится принять пакет поправок в законодательство об объектах культурного наследия (ОКН). Одно из нововведений уже вызвало волнение у общественников и краеведов: оно упрощает порядок исключения памятников архитектуры из госреестра. Право «прореживать» этот список появится у самого региона, а не только у федеральных властей, как сейчас. Теоретически это значит, что некоторые старинные здания могут пойти под снос, как когда-то случилось с усадьбой купца Михайлова в Барнауле, на месте которой построили прокуратуру. Разработчики поправок утверждают, что цель законопроекта не в этом, а в наведении порядка с документами. Критики настаивают, что даже типовые крестьянские «пятистенки» могут стать ценным ресурсом для развития туризма. Вопрос подробно обсудили в краевом заксобрании (АКЗС) 28 октября.
Как власти края смогут «зачищать» реестр памятников архитектуры
В Алтайском крае на государственной охране стоят более 4,5 тыс. объектов культурного наследия. Из них 2,3 тыс. имеют статус памятников федерального значения, например Барнаульский сереброплавильный завод, остальные относятся к региональным. Долгое время право вычеркивать объекты из обоих списков было только у Правительства РФ. 26 июля 2026 года Госдума приняла закон, который разделяет эти полномочия: федеральные власти продолжают отвечать за свои памятники, а регионы получили возможность «регулировать численность» собственных ОКН. Теперь регионы должны принять соответствующие поправки, и АКЗС рассмотрит этот вопрос на сессии 29 октября.
Председатель комитета АКЗС по спорту, культуре и молодёжной политике Татьяна Ильюченко заявила, что бояться сноса «точно не стоит», так как механизм остаётся практически тем же, но процесс станет быстрее. Сначала обязательно проводится историко-культурная экспертиза объекта, и только после неё правительство края готовит документы и направляет их в Минкульт РФ, что, по её словам, станет «второй точкой контроля». Минкульт в течение 30 дней рассмотрит вопрос и примет решение. Сейчас, как отмечают в Алтайохранкультуре, Правительство РФ может решать такие вопросы до пяти лет. Экспертизу будут проводить специализированные организации с лицензией. Критерии признания или исключения памятников, по словам начальника Алтайохранкультуры Александра Урбаха, останутся прежними. Доказать, что объект утратил историко-культурную ценность, непросто, а эксперты отвечают перед законом и могут лишиться лицензии за неправильно составленное заключение.
Сколько памятников Алтайского края уже не существует
Одна из главных задач законопроекта, по словам авторов, — навести порядок в «мёртвых» памятниках. Всего 39 ОКН из реестра физически больше не существуют. Татьяна Ильюченко привела примеры: в Колывани школа, которая сгорела в 1980-х годах, всё ещё числится памятником, хотя на её месте давно стоит другой объект. Усадьба купца на Камне-на-Оби тоже значится в реестре, а сегодня на её месте стоит опора железнодорожного моста. Замначальника Алтайохранкультуры Елена Кабанова рассказала, что в 1996 году в селе Думчево Залесовского района сгорела деревянная церковь, которую отнесли к памятникам ещё в советские годы. Восстанавливать её никто не намерен, но на бумаге объект охраняется. В таких случаях, согласно нормативам, в радиусе 100–200 метров нельзя возводить ничего капитального, и это тормозит градостроительство.
Кабанова также вспомнила практику 1980-х годов, когда студенты во время этнографических экспедиций выявляли деревянные дома как объекты культурного наследия. Она изучила годовой отчёт администрации Вылковского сельсовета Тюменцевского района за 2007 год, где перечислены шесть утраченных жилых домов. Причины указаны разные: «сгорел при пожаре», «разобран в связи с ветхостью», «разобран в связи с выделением земельного участка», а одна запись гласит: «Такой улицы нет в селе Вылково». По её словам, речь идёт об объектах типовой крестьянской архитектуры, которые она видела на старых фотографиях, — обычных домах-«пятистенках». Депутат Сергей Писарев напомнил, что в 1994 году регион ждал федеральных денег на реставрацию памятников, которые якобы обещала Москва, но надежды не оправдались. «Когда мы составляли этот список, особо не разбирались. Я виноват перед архитекторами. Мы с главой города вместе сидели и смотрели: "Вот дом на Ползунова — включаем". И мы навключали по Барнаулу такое число объектов — мама не горюй!» — признал он.
Александр Урбах пояснил, что утрата внешнего вида или пожар не означают автоматического исключения из реестра. На вопрос о том, грозит ли вылет из госреестра сгоревшей в 2018 году конторе купца Морозова на площади Свободы в Барнауле, он ответил отрицательно: вопрос упрётся в историко-культурную экспертизу, которая вряд ли допустит такое решение. В памяти горожан при этом свежа история усадьбы купца Михайлова на улице Партизанской. Общественникам тогда не удалось отстоять здание, которое когда-то было памятником, но оказалось «разжаловано» в рядовые строения.
Какие новшества вступают в силу в Алтайском крае
Упрощение снятия с учёта региональных ОКН — не единственное нововведение, которое принимают в крае после федеральных корректировок. За Алтайохранкультурой закрепили обязанность вносить сведения о памятниках в единую информационную систему жилищного строительства, что должно повысить открытость информации. Инвесторам теперь не нужно согласовывать с органами охраны проектную документацию на работы по сохранению памятника. По словам участников встречи в АКЗС, это потенциально привлечёт к восстановлению ОКН больше предпринимателей, ведь сегодня многих останавливает именно бюрократия. В крае также появятся научно-методические советы по сохранению памятников истории и архитектуры, которые получат право рекомендательного голоса при анализе ценности объектов. Участники встречи согласились, что процесс «прореживания» списка нужно тщательно контролировать. Даже если снос состоится, на освободившемся участке не должно быть самодеятельности застройщиков. Архитектор Александр Деринг отметил, что особенно это важно в Бийске, где сложилась цельная историческая среда, и в Барнауле, где именно город выдаёт ГПЗУ на новое здание.
Депутат и управляющий парком «Изумрудный» Владислав Вакаев призвал не воспринимать такие объекты как «чемодан без ручки», а смотреть на проблему масштабнее. «Давайте помнить о том, что это бесценный ресурс. Это деньги, туристы, интерес к территории. Надо смотреть, как мы можем это использовать для развития. Пока это, к сожалению, не работает. Даже вот эти старые "неликвидные" крестьянские дома — туристы говорят, что сельский туризм — это тренд», — сказал он. Собственница дома купца Поскотинова Нина Нагорнева, выступившая на встрече, указала, что инвесторам, которые восстанавливают старинные здания за собственные деньги, нужно больше поддержки от государства. По её словам, инвесторы нуждаются в историческом кирпиче, который фактически принадлежит городу, но приходится выкупать его у подрядчика, нанятого для сноса. Также инвесторы вывезли с одного объекта более 400 КАМАЗов мусора. «Хотя фактически памятник был охраняемым государством, но оно в должной мере свои обязательства не выполнило, и на памятнике устроена свалка», — заявила она.
Источник: Толк (tolknews.ru)
